Читать онлайн «Сугубо доверительно [Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986 гг.)]». Страница 148

Руководство республиканцев и сам Форд, сказал Скотт, возлагают большие надежды на вице-президента Рокфеллера, который мог бы привлечь на службу администрации „лучшие умы с Уолл-стрит", тем более что попытки самого Форда заполучить таких людей не имели пока успеха.

В ходе одной из бесед Киссинджер признал со своей стороны, что ему легче работать с Фордом, с которым он сотрудничал всего несколько месяцев, чем с Никсоном, хотя работал с ним более шести лет.

Никсон был гораздо лучше осведомлен в вопросах внешней политики, чем Форд. Кроме того, Никсон порой выдвигал свои идеи в области внешней политики (чего Форд пока не был в состоянии делать), которые Киссинджеру было не так-то легко отклонять, ибо Никсон был упрям в отстаивании своих идей, независимо от их целесообразности. Иногда требовалась деликатная работа в течение 2–3 недель, чтобы отговорить Никсона от той или иной его идеи.

Никсон не ограничивался, как это сейчас делает Форд, рассмотрение модного предложения, которое вносилось ему на утверждение по определенному вопросу. Он обязательно требовал дополнительный материал, выяснял, как этот вопрос может оказать влияние на другие аспекты внешней политики — на отношения с СССР, Китаем, Индией и т. п. Другими словами, каждый раз надо было готовиться к рассмотрению вопроса с разных точек зрения, что занимало много времени и энергии, прежде чем президент принимал решение.

С Фордом в этом отношении гораздо проще. Он не задает побочных вопросов и не спрашивает о сложных взаимных переплетениях с другими проблемами. Он предпочитает, чтобы вносимый на его рассмотрение вопрос был ясно сформулирован и сопровождался ясной рекомендацией. При этом к вопросу он подходит прежде всего с внутриполитической точки зрения: как встретят его решение в конгрессе, в партии, в стране. А уж потом он думает о внешнеполитических последствиях.

Киссинджер сказал, что он сейчас старается приучить президента в одинаковой степени — как с внутренней, так и с внешней стороны рассматривать принимаемые им решения, т. е. добиваться того, чтобы внутренние соображения не довлели над президентом по каждому внешнеполитическому вопросу.

Но, конечно, в вопросах внутренней политики президент гораздо более опытен, чем он сам. Поэтому подчас тут трудно спорить с ним, особенно с учетом предстоящих президентских выборов в 1976 году.

Никсон, продолжал сравнивать Киссинджер, в душе не был ярым консерватором, хотя он и был известен широкой публике как консерватор-антикоммунист. Он, скорее, использовал этот ярлык, чтобы добиваться своих целей. Он был готов при этом (когда чувствовал в этом необходимость) отходить от этого клише, например, в своей политике в отношении СССР и КНР.

Форд в этом смысле правее Никсона, более консервативен по своим убеждениям. Такой отпечаток на него наложило 25-летнее пребывание в палате представителей, которая в массе своей значительно консервативнее и гораздо больше обращена внутрь, а не во вне страны, как сенат. И эти же настроения, к сожалению, поддерживают у него старые друзья из конгресса, которые по-прежнему являются частыми гостями Форда.

Киссинджер отметил одну немаловажную деталь, касающуюся различия в характере двух президентов. Никсон, несмотря на репутацию решительного человека в кризисных ситуациях, на самом деле был весьма нерешительным и принимал решения после мучительных колебаний и бессонных ночей.

Форд не таков. Он не обременяет себя длительным анализом всех возможных сопутствующих проблем и соответствующих последствий, а, предпочитая упрощенные „ясные комбинации", склонен к принятию быстрых решений, от которых его нелегко потом отговорить. Соответственно он порой бывает даже более эмоционален, чем Никсон, хотя в повседневном обращении Форд более прост, человечен, доступен и готов выслушивать своих помощников.

В целом личные отношения для Форда играли гораздо большую роль, чем для Никсона. В этом смысле важное значение имело установление хороших личных отношений Форда с советскими руководителями, начало которому, судя по всему, было положено во Владивостоке.

Таков был 1974 год — год, полный драматизма во внутренней жизни США. Однако советско-американские отношения не подвергались серьезным кризисным испытаниям, как это бывало в предыдущие годы, а сохраняли относительно ровный характер, пройдя в целом без заметных-потерь период необычного перехода власти от одного президента к другому.

Вступление США в 200-й год своей независимости совпало с наиболее глубоким за послевоенные годы экономическим кризисом в западном мире, ударившим и по американской экономике. Продолжалась также эрозия основных политических институтов страны в результате „уотергейтского" скандала, доверия населения к способности правительства, конгресса, всей государственной системы США сколько-нибудь удовлетворительно обеспечить их интересы. Сказывалось и крупнейшее в современной истории военно-политическое поражение США в Индокитае, которое сильно ударило по культу милитаризма в Америке, „ни разу не проигравшей войны", и вызвало эмоциональную „переоценку ценностей" в стране.

Президенту Форду в течение года не удалось заметно поднять свой политический авторитет в стране, хотя он и смог вывести себя и республиканскую администрацию из-под „тени Никсона". Он проявил себя в целом достаточно осторожным руководителем как во внешней, так и во внутренней политике, в том числе и в вопросах советско-американских отношений. Вместе с тем, как, пожалуй, ни один президент до него после второй мировой войны — тем более пришедший в Белый дом не путем общих выборов, — Форд был скован в своей деятельности на посту президента продолжающимся наступлением оппозиционно настроенного конгресса (где большинство принадлежало демократам) на широкий круг президентских прерогатив, в том числе в области формирования и проведения внешней политики.

Во второй половине 1975 года все большее влияние на поведение Белого дома и деятельность администрации в стране и на международной арене оказывали приближающиеся президентские выборы и, в частности, тот факт, что в самой республиканской партии Форду — ее титулованному лидеру (как президенту страны) — бросил открытый вызов ультраправый деятель Рейган, выдвинувший себя вторым кандидатом в президенты от этой же партии, что само по себе являлось весьма необычным событием в американской истории.

В 1975 году советско-американские отношения развивались на достаточно широкой базе договоренностей и соглашений, достигнутых в результате советско-американских переговоров на высшем уровне в 1972–1974 годах и встреч Брежнева и Форда во Владивостоке и в Хельсинки. Продолжали действовать и заключенные ранее двусторонние договоры и соглашения. В целом довольно бесперебойно работал механизм двусторонних связей и контактов. СССР впервые посетила с ответным визитом официальная делегация конгресса США. В конце года после сложных переговоров было подписано новое межправительственное соглашение между СССР и США по вопросам морского судоходства. После двухлетней задержки была ратифицирована конвенция между СССР и США по вопросам налогообложения. Проведение совместного космического полета „Союз-Аполлон" наглядно продемонстрировало потенциальные возможности и результативность совместных советско-американских усилий в решении крупных научно-технических проблем.